Лошадка

Запретить нельзя желать

Это тот редкий случай, когда запятые не нужны вообще.

Картина, когда кто-то кому-то пытается запретить хотеть — общее место. Но нельзя запретить хотеть что-то сделать, можно только запретить сделать.

— Нам надо заниматься, а он хочет весь день играть!

— И будет хотеть, потому что он ребенок. Но можно договориться, что с утра мы играем, а в обед занимаемся.

Тут несколько моментов.

Во-первых, есть супер важное звено, свободная воля (произволение), которая стоит между желанием и действием. Решение делать или не делать. У детей до какого-то возраста это звено почти отсутствует, да и у взрослых часто реализуется модель потребления «увидел-кликнул», «увидел-съел» и т.п. Если забыть, что между желанием и действием есть еще воля, то действительно начинаешь их смешивать и, как следствие, пытаешься запретить другим или себе чего-то желать.

Во-вторых, право другого человека чего-то желать вступает в конфликт с эгоцентричной картиной мира. Кажется, что мир вертится вокруг тебя, поэтому странно, что у другого человека есть что-то свое, что ты не можешь изменить. На действия другого человека можно повлиять разными способами — договором, хитростью, подкупом, угрозами. А вот как заставить его думать иначе или перестать хотеть...

Как на войне — имея безграничную власть, можно заставить побежденное население молчать и работать, но нельзя отобрать желание быть свободными и прогнать захватчиков.

Collapse )
Лошадка

Зависть

«Лесток высоко взлетел и видит себя новым Бироном, но я ему не позволю  этого, потому что он служит прежде всего себе. А я служу России, ...а  потом себе.»
/ Граф Бестужев в фильме «Гардемарины вперед» /

Читаю удивительную книгу воспоминаний Анны Танеевой, близкой подруги императрицы Александры, и при этом женщины скромной и бесхитростной. Пишет она тоже очень просто, но, по-моему, очень честно.

Поражают описания придворного и высшего общества в предреволюционные годы. Не будем о том, что 1916-й был самым «кассовым» для модных портных Петрограда — столичный свет безудержно кутил в тяжелое военное время. Но каким ужасным осиным гнездом был двор. Дружба с человеком в надежде возвыситься через его покровительство и ненависть, когда надежды не оправдываются. Зависть к чуть более близким к царской семье людям, клевета в попытках сместить предполагаемых фаворитов (в чисто которых ошибочно записывали и саму Анну Танееву). Интриги членов царской фамилии — великих князей, добивающихся власти.

На этом фоне — императрица Александра и великие княжны, трудившиеся сестрами в лазаретах и устраивающие жизнь инвалидов. Верные стране и царю люди, которые не искали личной выгоды и просто делали свое дело.

Collapse )
Лошадка

Колыбельные

Укладываю деток, пою колыбельные.

«Тихо по веткам шуршит снегопад...» — и переношусь в зиму, первый зимний поход, Южный Урал. Темно, снег, ставим палатку. Или с утра завариваем чай каждый на свой вкус — из 10 разных сортов Greenfield'а. И -30 на термометре.

«Мы вернемся на грешную землю, паломники гор...» — и я в двойке, своем «звездном» походе, занявшем первое место на чемпионате Москвы, но запомнившимся, конечно, не этим, а каким-то нездешним заключительным кольцом по нехоженым перевалам, где только нас четверо и величие Гор.

«Мы навсегда сохраним в сердце своем этот край...» — уже не могу остановиться, захлестывает щемящее чувство и чуда, и потери одновременно. Что перестал ходить в горы, уже отболело, но они и правда навсегда стали частью меня.

«Азиатские желтые реки, азиатские белые горы...» — поход по Фанам среди безумной красоты. 4-ка, которая стала 5-кой из-за оголившегося теплым летом льда. Огромная группа из 14 человек. И слова Кати на разборе полетов: «Я не буду говорить, что больше с тобой в поход не пойду, но...» Только через много лет я понял, что и сам с таким собой в поход бы не пошел.

«В палатке-памирке моей зажигалась свеча...» — ночевка на перевале Орджоникидзе в последнем серьезном походе, прерванной на середине тройке. Пусть она не удалась, но в этих продуваемых ветром палатках на седловине мы чувствовали себя чуть повыше, чем эти вершины. И через щелочку в скалах — огни Алма-Аты вдалеке.

Заснули. Добрых снов!

Лошадка

(no subject)

Сейчас любой фотографией можно поделиться в два клика. А вот есть столько живых, красочных картинок из детства, когда еще не было цифровых камер и смартфонов. Да и, думается, самые важные моменты и поныне сохраняются больше в головах, а не на флеш-картах.

В этом контексте очень хорошо понимается выражение «художник слова». Наверное только писателям и поэтам доступна эта волшебная кнопка share — из своего сердца в чужое.

Одна из картин — как я сижу в ближайшей к дому детской библиотеке и читаю. Столы и стулья посреди по детским меркам просторного и светлого зала, по ту сторону стойки — уходящие вдаль стеллажи с книгами. За соседними столами, наверное, сидят другие юные читатели, но я, конечно, не замечаю их. Я нахожусь сейчас с старом разбойничьем замке, разбитом пополам молнией в страшную грозовую ночь. И пробираюсь по подземному проходу в другую его половину, где живут заклятые враги моего рода — и мой лучший друг. И я девочка, зовут меня Рони. Рони - дочь разбойника.

Не знаю, почему именно эта книга так дорога мне, и действительно ли я прочел ее в читальном зале, а не дома, куда тоже регулярно таскал из библиотеки кипы книг. Да и от сюжета в памяти одни обрывки. Но зато Вася сейчас почти дорос до нее, и я не удержался, начал ему читать. Бережно и трепетно, как будто поделился сокровенным. Не знаю, оценит ли он эту фамильную драгоценность, не знаю даже, какое впечатление произведет она сейчас на меня самого, когда дочитаю. Но хочется, как Рони, глядеть на все это и тихо смеяться от радости.

Лошадка

Ненавидящие нас простим

Пасхальный канон завершается прекрасным стихом, который я как-то раньше пропускал мимо ушей:

Воскресения день, и просветимся торжеством,
и друг друга обымем, рцем:  братие,
и ненавидящим нас простим вся воскресением,
и тако возопиим:
Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ,
и сущим во гробех  живот даровав.

Какой он радостный! Обнимем друг друга и назовем братьями...» Но не сразу понятно вот это — «ненавидящим нас простим всё воскресением». Простить всё — это хорошо, конечно, но при чем тут Воскресение Христово? А тут оно указывается как причина, основание для прощения.

Мне кажется, как-то так тут можно мыслить. В Евангелии от Иоанна (гл. 11) есть слова Христа — «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет». Ненавидящие нас могут наделать нам зла, сделать нашу жизнь тяжелой, наконец, убить. Но обещание нашего воскресения вслед за Христом делает это несущественным. Даже убьют — воскреснем, а в вечную жизнь то зло, которое нам причинили, не войдет. Потому можно всё простить.

Христос воскресе!


Лошадка

Борщ

Бывают всякие разговоры о том, какая должна быть жена - красивая там, по хозяйству, умная, детей на себе тащить, варить борщ. Или с какой девушкой встречаться - у которой грудь большая, ноги стройные или руки прямые высшее образование.
И такая постановка вопроса меня всегда приводила в искреннее недоумение: ну как жену можно по параметрам подбирать? Хотя в какой-то мере мы все это делаем, но это из-за нашей ограниченности и уж точно не повод гордиться или обсуждать.
Как обычно, бревно в собственном глазу не мешает разглядывать соломинку в чужом.
Только сейчас понял наконец, что выбирать работу по совокупности бонусов (борщ бесплатные обеды, крутой офис, зарплата, удаленность от дома, возможности карьерного роста...) - это примерно такой же потребительский подход. Опять-таки, все равно в какой-то мере мы всех это делаем, например у каждого есть ограничения на тему минимальной зарплаты или максимальной удаленности от дома, но это тоже следствие нашей собственной ограниченности.
Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы получать хорошую зарплату или рости как профессионал. Но если это - самоцель, за которой не стоит цель более высокая, то мы обречены на разочарование.
И брак, и работа - слишком серьезные вещи, чтобы относиться к ним как к средству удовлетворения своих телесных и эмоциональных потребностей.
Позитив

Не пофиг

Не так давно я написал небольшой пост про лояльность на работе - о том, что лояльность достигается в обновном не бесплатными печеньками и корпоративами, а тем, что окружающим тебя людям не пофиг на проект, на качество кода, ... Теперь понял, что это общий принцип.

У кого когда-нибудь была депрессия, знает, что в таком состоянии всё всё равно. Всё равно, как ты одет, поешь ты или не поешь, что о тебе думают другие, выгонят ли тебя с работы и что дальше будет с твоей жизнью. Пофиг и на то, что происходит в жизни у друзей, что чувствуют окружающие люди и в какую сторону твои поступки меняют мир.

Так вот, это не только симптом депрессии, это еще и ее причина, элемент замкнутого круга, который депрессию поддерживает. Но это может быть и отправной точкой выхода - создавать себе ситуации "не пофиг".
Это используют методики типа FlyLady, которые предписывают даже дома аккуратно одеваться и всегда поддерживать раковину в чистоте. Создать такой небольшой кусочек жизни, где тебе не пофиг - на чистоту раковины.
Об этом говорят психологи, советуя задавать себе вопрос "чего я хочу?", прислушиваться к своим многим желаниям и стараться их исполнять (да, "не пофиг" должно быть до действия, не просто теоретически).

"Не пофиг" - это возможность реально, зримо повлиять на мир. Это ощущение силы, а не подавляющего бессилия. Пусть ты просто прибрался в комнате или пришел на день дождения к другу несмотря на дела. Комната стала немного чище, друг - немного счастливее, а ты сам - немного более настоящим.
Лошадка

Последние свидания

Уже не помню, когда был последний раз в театре - точно до рождения Ва. И вот вчера сходили с Олей в Мастерскую Петра Фоменко на «Последние свидания». Такой подарок от нас друг другу на дни рождения и нам обоим от тещи, которая в это время сидела с ребенком;)
Я в восторге. И просто от самого события (вдвоем! в театр!), и от постановки.
«Последние свидания» - композиция по рассказам И. А. Бунина («Генрих», «Речной трактир», «Натали» и «Мадрид»). С этим театром я был незнаком, и мне почему-то представлялось, что пьеса будет в «современном» стиле - что с учетом Бунина могло бы выражаться в чрезмерной натуралистичности или даже пошлости. Либо - в явном "мета-театре" (не знаю, как это правильно называется), когда герои на сцене знают, что они в театре, и, к примеру, могут попросить зрителей выключить мобильные телефоны.
Но, удивительно, в «Последних свиданиях» нет ни грамма пошлости и есть удивительное единство действия, несмотря на целых 4 переплетающихся сюжета. Более того, рассказанные истории прекрасно сочетаются и развивают друг друга, взаимодействуя не на сцене, а в голове у зрителя. И появляется пятый, синтетический сюжет, со своей завязкой, развитием и кульминацией, задающий тебе вечный вопрос: "Что такое Любовь?"
Когда я читал Бунина в старших классах, он мне, конечно, очень нравился. Но в первую очередь меня привлекала столь искусно показанная приятная сторона медали: романтика свиданий, радость влюбленности, опьяняющая сила страсти. Но ведь есть еще трагедия разлуки, безумие нескольких романов одновременно, удушье измены, тяжесть вины. И убийственная невозможность вернуть навсегда оставшееся в прошлом последнее свидание.
Лошадка

Внешний враг

Ура-"патриоты" в чем-то правы. Внешний враг у нас все-таки есть. Но это, конечно, не Америка, Европа или украинская военщина. Самое простое и несколько нечеткое определение ему - общество потребления.
Сегодня в Обнинске гуляли по Плазе - это современный торговый центр, который вырос там несколько лет назад. Предыдущий центр города (Аксеновская площадь) оказался забыт и теперь все покупают, гуляют, развлекаются в Плазе. На Аксеновской площади тоже были магазины и развлечения, но Плаза - это выкристаллизованный опыт тысяч одинаковых торговых центров по всему миру. Все магазины "в одном флаконе", большая детская площадка, аниматоры на 8 марта, удобная парковка, магазин с продуктами и купон на скидку в 500 рублей с 16 по 26 марта (заходите к нам еще раз). Этому опыту просто неоткуда взяться в Обнинске, да и все подобные торговые центры похожи как 2 капли воды. Это что-то сродни экспансии, захвату новой территории. Жили себе кочевые племена и торговали с рук как умеют, но потом пришла добрая гильдия торговцев и умело вытеснила местных из бизнеса, и теперь кочевники покупают у них их товары.
Экспансия эта, конечно, больше не на новые территории в пространстве, а в головы людей. "Бери от жизни все", "Я этого достойна", "С новым Axe женщины будут виснуть на тебе гроздьями", "миллионы шушпанчиков не могут ошибаться"... Увы, миллионы шушпанчиков уже завоеваны, и их новыми ценностями стали желания обладать, соблазнять, покупать, пробовать, мериться айфонами.
Думаю, это как раз то, против чего могла бы бороться та часть ура-"патриотов", которые не совсем еще отморожены. Но они не понимают, что дело не в Америке, хотя эта культура потребления во многом зародилась именно там. Это борьба не стран и народов, а идеологий. Одна из них придумана для нас, чтобы мы больше покупали, но это по большому счету путь вникуда, баланс с нулевой суммой. Другая - невыдуманный путь самой жизни, путь созидания в разных его проявлениях. Это и христианство (и, наверное, иные религии), и наука, и "допотребительская" светская культура - в общем, весь опыт исканий человечества на протяжении тысячелетий. Исканий отнюдь не только более удобного жилища и более вкусной пищи.
Плохо то, что противник объединен, а мы разрознены и, к примеру, православные активисты насильно вдалбливают традиционные ценности светским людям, не видя в них союзника.
Хорошо то, что для этой борьбы, по моему убеждению, не надо никому ничего вдалбливать. Достаточно меняться самому. И если ты будешь настоящим носителем идеологии созидания, она будет светить гораздо ярче, чем телевизор - просто в силу того, что она настоящая. И люди будут видеть этот свет.
Лошадка

(no subject)

Завтра первый день на новой работе. Пишу скорее, пока новые вечатления не вытеснили те сложные и немного пронзительные мысли, которые приходили в последние дни.

На предыдущем месте, в OctoNus’е, я проработал 5 лет. Ровно - с 1 октября по 1 октября. Последний рабочий день, скромное чаепитие с суши, немного грустные улыбки коллег, убрать стол и почистить компьютер, выключить и за дверь.
Оказывается, 5 лет - это очень много. Это часть жизни, эпоха. Таких вот кусочков по 5 лет у тебя, на самом деле, по пальцам пересчитать. Не так уж мало, но и совсем не много, поэтому каждый значим и ценен.

Потом - в глухую деревню Хабары в 130 км от Твери. Бревенчатый дом, русская печь. На такой печи зимой жило все семейство отмала до велика, это единственное теплое место в доме. Старые иконы в красном углу, за которыми стоит дореволюционный молитвослов. Его многие годы прятали от советской власти и все-таки сохранили. Потихоньку уходящий в землю хлев и крытый двор, откуда каждое утро выгоняли скотинку и каждый вечер загоняли обратно. Баня по-черному, какая в последний раз была в далеко детстве.
Этот домик недавно купила теща, а до этого я даже не знаю, кому он принадлежал. Но там действительно много-много лет жили люди среди своего вполне крестьянского и колхозного быта.
Не знаю, выделялись ли эти люди среди других, у уж точно им было далеко до Ломоносовых, Гагариных и Джобсов. Но, даже не меняя мир в масштабах планеты, они создавали ткань жизни вокруг себя. И этот дом, и печь, и вбитые в стену гвозди, и распорядок дня - уникальны. И жизнь этих людей, и жизни других миллионов и миллиардов людей, совершенно разные, уникальные.
Я не знаю, как правильно сказать, но банальная повседневная жизнь и борьба за выживание - тоже по-своему великое дело и большая ценность. Не к тому, чтобы ей гордиться или хвалиться, а скорее чтобы уважать ее и удивляться воплощенной в ней красоте мироздания.

Не знаю, какой из этого сделать вывод. Но мне на этом моем перепутье вдруг приоткрылось какое-то ощущение человеческой жизни как чего-то общего, большего, чем сумма составляющих ее событий, осмысленного.

P.S. Судя по Википедии, в Хабарах в 2008 году жило 6 человек. Сейчас - больше, там рождается небольшое сообщество людей, переехавших из Москвы и Питера, пусть многие из них и приезжают только на лето. Обживаются старые и строятся новые дома. Вокруг - огромные северные леса и пустынные дороги и тропы.








А в районном центре Максатихе в субботу - праздник урожая